И ПУШКИН СТАЛ РОДНЕЕ

220-летие «солнца русской поэзии» в  Шелехове отметили моноспектаклем  «Здравствуй, Пушкин!», который представил  в КДЦ «Очаг» его автор Константин Демидов. Это третья   работа Константина Леонидовича, посвящённая жизни и творчеству поэтов, до этого с большим успехом прошли спектакли о герое Отечественной войны 1812 года Денисе Давыдове и о Сергее Есенине.

КАК ДЕНДИ ЛОНОДОНСКИЙ ОДЕТ…

Как настоящий денди, во фраке, с тростью и в цилиндре, вышел на сцену Константин Демидов. Оплавившаяся свеча, небрежно брошенные на миниатюрный круглый столик белые перчатки – всё настраивало на особый лад. Гости словно побывали в литературно- музыкальной гостиной, которые в начале девятнадцатого века были так популярны в дворянских усадьбах.   

Удивительно, как одному актёру удалось представить целую эпоху. Что и говорить, Константин Леонидович умеет перевоплощаться, словно человек-оркестр. Более зрелищным сделали спектакль и возникающие на огромном экране портреты, гравюры и другие художественные работы того времени.

 Над подготовкой моноспектакля Демидов трудился полтора года – перечитал немало мемуаров, исследовательской литературы.   Выбирал лишь малоизвестные факты из биографии поэта, которые помогают лучше узнать Пушкина, делают его ближе и понятнее каждому из нас.

На сцене рядом с автором – гитара, неизменная подруга и помощница Константина Леонидовича. В этот памятный вечер в его исполнении звучали полузабытые романсы, написанные на слова Пушкина.

ПОЭТ НЕ ВСПОМИНАЛ О ДЕТСТВЕ

Автор неспешно рассказывает о родственниках будущего поэта, их  привычках и отношениях в семье, которые не отличались особой теплотой. Родители находились в родственном браке: Сергей Львович  приходился жене троюродным дядей.  Пушкины жили небогато, бесхозяйственные и неугомонные, они всю жизнь находились на грани разорения.  К тому же у отца барская безалаберность сочеталась с болезненной скупостью.

А вот и Саша – непоседливый, курчавый и неуклюжий, что особенно раздражало мать поэта Надежду Осиповну, которая откровенно недолюбливала будущего поэта и не прощала ему ни одной шалости. Известно, что из-за какой-то мелочи она обиделась на сына и целый год не разговаривала с ним.

У мальчика была привычка почёсывать руки. Чтобы отучить от неё, Надежда Осиповна заставила Сашу  целый день проходить со связанными за спиной руками. А чтобы он не терял носовые платки, их стали пришивать к курточке.  

Младшая сестра Александра Ольга отличалась строптивым нравом.  Однажды за какую-то шалость мать дала ей пощёчину. Девочка обиделась и наотрез отказалась просить прощение.  Вражда между матерью и дочкой затянулась на несколько дней и  разрешилась только с помощью   Саши. Он раздобыл где-то гвоздик и стал вбивать его в стену.  Когда мальчика спросили, чем он занимается, он ответил: « Да вот моя сестра хочет повеситься, готовлю для неё гвоздик». Все расхохотались, напряжение было снято, и в доме, наконец-то, воцарился мир.

Что и говорить, такое детство  трудно назвать счастливым. Видимо,  поэтому  ни в одном из своих произведений поэт не упоминает о нём. Самыми счастливыми годами своей жизни он считал те шесть лет, что провёл в лицее, где нашёл верных друзей. А материнской любовью и заботой его окружила крепостная женщина, няня Арина Родионовна Яковлева.

При этом Пушкины были образованнейшими людьми.  Дядя Василий Львович — известный поэт, в доме часто бывали литераторы Жуковский, Дмитриев,  Карамзин. Саша внимательно вслушивался в их разговоры, а когда мальчика выставляли за дверь, он кричал: «Я всё понимаю, я хочу слышать».

Лет с восьми будущий первый поэт России  сочинял на французском языке маленькие комедии и эпиграммы, а к одиннадцати он перечитал всю отцовскую библиотеку.

СПОРТСМЕН С ГОЛУБЫМИ ГЛАЗАМИ

Да-да, как утверждали современники, у  поэта были светло-русые волосы и голубые глаза. Впервые я услышала и о том, что Александр Сергеевич  с детства обожал смеяться и заражал смехом окружающих. Живописец Карл Брюллов отмечал: «Какой Пушкин счастливец! Он так смеётся, что словно кишки видны». 

Пушкин мечтал после лицея пойти по  воинской стезе и стать  артиллеристом. Но скупость отца, который не дал на  это денег, вынудила поэта пойти на гражданскую службу.    

Пушкин летом плавал в реке, зимой перед завтраком принимал ванну со льдом, любил русскую баню. Современники вспоминали: «Утром встанет, пойдёт в баню, прошибёт кулаком лёд, сядет, окатится пару раз»…

Он ежедневно стрелял из пистолета. Для того чтобы набить руку,  постоянно гулял с тросточкой весом в 18 фунтов – это чуть больше восьми килограммов.  Любил подбрасывать её и тут же изящно ловить.

А ещё он обожал путешествовать и обычно не ждал, когда перепрягут уставших лошадей на станции, а отправлялся со своей тросточкой дальше. Новая тройка достигала его, когда он был уже на десятой версте.  А ещё он мог пешком отправиться от Царского села в Петербург, а это ни много – ни мало  30 вёрст.

Поэт великолепно фехтовал на рапирах. Уже в 1827 году, задолго до признания бокса официальным видом спорта,  Александр Сергеевич  учил приёмам боя Павла Вяземского.

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ С РУБАШКОЙ В РУКАХ

Пушкин придерживался определённой диеты, обожал гречневую кашу. Есть мнение, что творческие люди не собраны и  не  умеют жить по расписанию. Так вот, поэт строго  следовал распорядку дня, который был расписан буквально по минутам.

Пушкин вставал на рассвете и уходил в поля, всегда брал с собой блокнот и карандаш. Друзья уверяли, что никто из русских писателей не работал так много над своим самосовершенствованием.  Пушкин о современных ему литераторах отзывался так: «Мало у нас писателей, которые бы  учились, большая часть только разучивается».

Когда приходило вдохновение, поэт  забывал обо всём. Известно, например, что «Кавказского пленника» Пушкин писал в бильярдной, лёжа на обитом зелёным бархатом столе. Листки один за другим заполнялись его корявыми неровными строчками.  Когда его пригласили в приёмную, он попросил слугу, чтобы тот принёс ему рубашку.  Слуга принёс  и несколько часов простоял рядом с Пушкиным, пока тот, закончив работу, не вспомнил о нём.

А когда Александр Сергеевич  писал «Полтаву», «поэтические мысли роились в  голове как снопы соломы». Он иногда вскакивал ночью, что-то записывал, перечёркивал, записывал опять. А когда начинал донимать голод, бежал в ближайший  трактир, быстрое ел, возвращался назад и тут же записывал то, что пришло в голову за это время. Он то и дело что-то перечёркивал. Его черновые листы были до того измазаны, что на них ничего нельзя было разобрать. Над зачёркнутыми строчками вписывалось по нескольку рядов новых строк, так что на бумаге не оставалось   ни одного чистого места.

…НО ЭТО ЗЕРКАЛО МНЕ ЛЬСТИТ

Мало кто знает, что в 1819 году три недели Пушкин болел гнилостной горячкой.  Врачи не гарантировали ему выздоровления. А потом целый год поэт  ходил лысым, в парике.  Иногда эпатировал публику:  в театре, например, он мог снять парик и  обмахиваться им как веером, нередко тем самым срывая спектакль.

Эта и другие болезни не прошли для Александра Сергеевича бесследно, к тридцати годам он выглядел намного старше своих лет. Его  роскошные волосы поредели и отчётливо стали видны залысины.  В 1926 году его обследуют несколько врачей. Один из них пишет: « АС Пушкин имеет на нижних конечностях, в особенности от правой голени, повсеместное расширение кровевозвратных жил. Отчего коллежский секретарь Пушкин затруднён в движении вообще». Неслучайно, глядя на свой портрет, написанный  Кипренским,  поэт написал: «но это зеркало мне льстит».

Сказались на здоровье и вечное безденежье, опала, ссылки. До самой смерти Александр Сергеевич находился  под присмотром тайной полиции. В биографии Пушкина было немало и других тяжёлых, а порой и унизительных страниц. Так, долгие годы уже у известного поэта единственным документом, удостоверяющим личность, было свидетельство об окончании лицея.

Александр Сергеевич тяжело переживал разлад в семье. Известно, например, что когда он был отправлен в ссылку в Михайловское, отец  имел бестактность взять на себя обязанности надзирателя, что не могло не привести к конфликтам.

В это время  Пушкин становится признанным первым поэтом России. Обязательные ранее эпитеты «Пушкин лицейский», «Пушкин младший», «Пушкин-племянник» в разговорах в обществе отпали, теперь его называли просто – Пушкин. А к имени Василия Львовича Пушкина стали добавлять – «дядя».

…Спектакль шёл  менее полутора часов, но  за это время автор успел рассказать  обо всех этапах жизни поэта,  в том числе  о его «113-й любови»,  женитьбе на первой красавице Санкт-Петербурга,  перипетиях семейной жизни и многом другом.

Но даже когда прозвучали овации и  автору вручили букеты цветов, зрители не торопились расходиться. Многим хотелось поблагодарить Константина Леонидовича за такую познавательную  и интересную работу. Но подойти к нему было не так-то просто – одна из гостей задавала ему всё новые вопросы о судьбе детей поэта,  Натальи Николаевны и многом другом. Думаю, подобный интерес и есть самое яркое свидетельство  успеха премьерного спектакля Константина Демидова.

Подготовила Ольга СОКОЛКИНА