ОН ЖИЛ ГАЗЕТОЙ

Девять дней назад остановилось сердце нашего дорогого коллеги — корреспондента  Василия Бурдуковского, который без малого 20 лет отдал «Шелеховскому вестнику». На осиротевшем  рабочем столе рядом со стареньким монитором — сувенир с его портретом и надписью: «Вася. Просто Вася. 100-процентный мужик». Несколько лет назад к 23 февраля женщины редакции подарили  ему этот шутливый презент. Василий не унёс его домой, как и другие подарки, хранил в ящике  стола.  Редакция для него была вторым домом.  Он служил своей профессии, а нам, его коллегам, с ним всегда было спокойно и надёжно.

 КАК ГОРНЯК СТАЛ ЖУРНАЛИСТОМ

Давно замечено, что лучшие журналисты – бывшие врачи, учителя, инженеры. Вот и  Василий Бурдуковский не случайно выбрал себе газетный псевдоним «Горняк».  До прихода в редакцию он  больше пяти лет работал в Забайкалье горным мастером на руднике «Центральный». Как-то рассказывал, что  в забое произошла авария,  погибла вся смена, а он получил серьёзные травмы. Видимо, это и подвигло его сменить профессию.

 В 1987-м Василий  пришёл в редакцию усть-удинской газеты «Ангарская правда», куда я после университета была отправлена по распределению. Несмотря на джинсы и модную рубашку, выглядел новичок как былинный Илья Муромец – такой же большой и добрый. Это чувствовалось во всём его облике, в открытой  улыбке.

Наш редактор взял Васю  корреспондентом в сельхозотдел. Вчерашний горный инженер как-то сразу оказался на своём месте. Он словно всю жизнь писал об озимых и посевных, комбайнёрах  и доярках. Когда спрашивали, не сложно ли в новой профессии, он лишь улыбался: «Это в забое тяжело, а в газете что не работать?»  

 Обожал колесить по району на разбитом редакционном УАЗике. Возвращался пыльный, уставший и прямо с колёс  начинал строчить информашки, репортажи, зарисовки, а порой и фельетоны. Наша  машинистка сначала заявляла, что не собирается расшифровывать эти «иероглифы»,  но  Вася с обезоруживающей улыбкой  садился  рядом и начинал надиктовывать текст,  а вскоре она и  сама научилась разбирать его почерк.

ПРОФСОЮЗНЫЙ ЛИДЕР? ЛЕГКО!

Василий  излучал какую-то особую ауру, на корню гасившую любые конфликты.    Редакция с типографией находились в одном помещении, и Василий почти сразу сумел расположить к себе  весь коллектив. И на очередном профсоюзном собрании его единогласно избрали председателем.

С общественными обязанностями он справлялся добросовестно, но выполнял их как-то незаметно, не афишируя, без лишней суеты.  А ведь в те годы профсоюз действительно работал: нужно было «выбивать» места в детском саду, путёвки в оздоровительный лагерь… 

В немалой степени благодаря Василию в редакции всегда интересно, по-домашнему душевно проводились праздники, на которых каждый старался проявить свои таланты, а Вася читал свои шуточные стихи. Любили мы и его  вкуснейшие заготовки, особенно нравились фаршированные перцы, которые он приносил из дома трёхлитровыми банками. 

На моей свадьбе  Василий был свидетелем, а потом диктовал мне под запись как нужно правильно варить борщ, солянку или жаркое, добродушно выговаривая, что если бы не он, я бы уже давно уморила мужа голодом.    

Василий  вообще был очень хозяйственным.  Усть-удинская редакция  располагалась в обветшавшем большом деревенском доме, где нужно было колоть дрова, топить печь, носить из колонки воду…  Мне, как человеку городскому, вся эта работа казалась непосильно тяжёлой. Вася же и к этим обязанностям относился как к чему-то само собой разумеющемуся. С его приходом наша редакция словно обрела хозяина.

И ПЕТЬ, И ШАРЖИ РИСОВАТЬ

Отработав в Усть-Уде положенные три года, я уехала в Саянск. От своей подруги Людмилы Минкевич, она  потом много лет возглавляла районку, я узнавала о новостях, в том числе и о Васе, который наделал в кабинете полки и заставил их цветочными горшками, превратив редакцию в зелёный оазис.

Людмила первой записалась в хор, который организовали супруги Прокловы в местном клубе. Её примеру последовали и мужчины редакции, но большинство из них вскоре отсеялись, а Василию здесь понравилось. Его драматический баритон был оценён по достоинству, Василию доверяли и сольные партии. Вместе с народным хором он объездил всю Иркутскую область. В хоре он был заводилой: писал сценарии для капустников, где выступал в качестве ведущего,  рисовал дружеские шаржи. 

Дружбу с Юрием Марковым, с которым, несмотря на разницу в возрасте,  Василий сблизился в хоре, он пронёс через всю жизнь. Во время моей работы в  редакции Юрий Петрович был нашим непосредственным начальником – он  возглавлял отдел агитации и пропаганды райкома партии. Позднее  стал руководить инспекцией по экологии природопользованию и вскоре переманил к себе на службу Василия. Полтора года Василий Бурдуковский  активно боролся с браконьерами и регулярно рассказывал о результатах рейдов на страницах газеты.

Виктор Петрович вспоминает, что Василий был прирождённым таёжником: он прекрасно ориентировался в лесу, знал все лечебные травы и мог приготовить обед на костре чуть ли не из топора. Он никогда не брал в руки ружья, но обожал «тихую» охоту —  собирать грибы и ягоды. 

От Юрия Маркова я узнала и ещё об одном увлечении Василия – он прекрасно играл в бильярд и всегда занимал призовые места на районных соревнованиях.

Затем Василия снова пригласили в газету, теперь уже на должность  заместителя редактора. Пять лет он блестяще справлялся с этими обязанностями, а в случае необходимости мог и сам заполнить авторскими материалами весь номер. Ему не раз предлагали стать редактором, но он всегда отказывался.

ЛЮБИМОЕ ДЕЛО

Вновь судьба свела нас с Василием уже в 2000-м. В то время он уже больше полугода заведовал экономическим  отделом в  «Шелеховском вестнике», а мне предложили  работу в детской газете «Дилижанс». Вася и здесь был любимцем редакции, баловал коллег вкусными обедами. Особенно удавались ему картошка с мясным и грибным подливом. Мы ещё шутили: почему бы не открыть редакционное кафе, а Василия  назначить шеф-поваром?

Меня всегда поражала его работоспособность. Для Василия не было неудобных тем: он одинаково хорошо писал о строительстве и промышленности, работе администрации и проблемах ЖКХ. Порой работал за троих, при этом всегда успевал сдавать материалы вовремя. Рисал ровно, быстро и качественно и потому редактор и ответственный секретарь порой величали его «швейной машинкой «Зингер». 

Василий, кажется, знал всё:  к нему можно было обратиться по любому вопросу и  тут же получить ответ. Не человек – энциклопедия. Не особо задумываясь, он разгадывал любой кроссворд.  Мы не раз  предлагали ему написать в «Что? Где? Когда?» — выступил бы не хуже любого знатока.    

Он никогда не кичился своей компетентностью,  профессиональными успехами — просто жил газетой. После смерти матери Василий чувствовал себя осиротевшим и всего себя отдавал любимому делу. Скольким людям помог – и не сосчитать. Он умел расположить к себе героев, разговорить их.  И какую бы должность не занимал собеседник, он всегда был с ним на равных.

Думаю, он даже  не знал, как его любят и ценят. Нам до сих пор продолжают звонить читатели, которые близко к сердцу приняли его уход.

Вася был очень скромным человеком, никогда ни на что не жаловался, ничего  не просил. Вот и  компьютер у него был самым старым в редакции. Ни разу ни с кем не поссорился, ни на кого не повысил голос, никого не обидел, не подставил, не подвёл. Добряк и молчун, он стал просто физически необходим каждому из нас. Его улыбка, как солнышко, освещала редакцию в любую погоду….  

Ольга СОКОЛКИНА Фото из архива редакции