Нашедший счастье в Сибири
Иван Полянский посвятил Иркутскому алюминиевому заводу 41 год своей жизни. В Шелехов приехал в 1962-м, когда рабочий посёлок получил статус города. Можно сказать, у них обоих началась новая глава в биографии. То, как парня с Тамбовщины через Дальний Восток занесло в Сибирь, – история любопытная, в ней даже далёкая Куба фигурирует. Более того, знаменитый команданте Фидель Кастро и Иван Александрович в некотором смысле… коллеги. Такие вот хитросплетения судьбы.
ПРО САХАЛИН И ЯПОНЦЕВ
Семья Полянских жила в селе Петровское, у железнодорожной станции между Мичуринском и Грязями, что в Тамбовской области. Отца Ваня не знал. В 1940 году, когда родился сын, Александр Иванович был призван на Советско-финскую войну. Так сложилась служба, что увидеть наследника не удалось, а скоро грянула Великая Отечественная, и глава семьи снова оказался на фронте. В сорок третьем на Запорожье сгорел в танке… Очень коротко вспоминая тот период, Иван Александрович говорит: «Когда война закончилась, соседнему пацану отец привёз трофейный немецкий китель. А наш не вернулся…»
Лукерье Сергеевне с сыном и старшей дочерью Валей пришлось налаживать жизнь своими силами. Добротный родовой дом – из кирпича, с железной крышей (у большинства же были деревянные срубы, крытые соломой и с глиняным «полом») – разменяли на простенькую «деревяшку» поменьше. Неравноценность обмена новый хозяин, комбайнёр, компенсировал денежной доплатой и запасом зерна. Такой подушки безопасности хватило на некоторое время. Но послевоенная разруха, засуха, неурожай и голод в 1946–1947 годах, отсутствие работы вынудили Лукерью Сергеевну искать лучшего места. Валя осталась на малой родине, чтобы продолжать учёбу, а мама с братом взяли курс на Южный Сахалин.
Здесь, в посёлке Вахрушев, Лукерья Сергеевна устроилась на угольную шахту, Ваня поступил в начальную школу. Жили и работали сахалинцы бок о бок с японскими военнопленными. Такое близкое соседство вызывало любопытство. Тамбовского мальчишку непривычный быт и порядки японских семей удивляли.
– Бараки у них интересные: замков не было, двери раздвижные, на полу циновки, чтобы сидеть, низенький столик. На кладбище был крематорий. Бани общие, на мужскую и женскую не разделяли, но наши перегораживали помещение горбылём, – рассказывает Иван Александрович. – Нам по карточкам давали хлеб, им – рис. Когда увидели, как японцы готовят селёдку, не поняли, зачем они рыбу солью посыпают. Мы-то, ребятня, думали, что её в море уже солёную вылавливают.
В 1950-м Полянские уехали с острова: всё-таки Тамбовщина была роднее. В череде воспоминаний одни из самых ярких – о щедрости плодородной земли:
– Лазили в сады за яблоками – там такие яблоки! И вишня – прямо заросли, сок вишнёвый натекает… У нас сада не было. Садили картошку, помидоры, огурцы. На грядках всё росло, тогда теплиц не держали. Всё думал: где же этот чернозём кончается? Стал рыть: метра полтора – всё чёрное, потом только глина.
Однако с работой у мамы не ладилось. И через три года – снова на чемоданах. Лукерья Сергеевна с Ваней пробовали обосноваться на Урале, потом в Приморье. В конце концов, выбрали уже проверенный вариант – Сахалин, только на этот раз северную его часть.
С КОРАБЛЯ НА… КОМСОМОЛЬСКУЮ СТРОЙКУ
Ваня окончил семь классов и в городе Александровске-Сахалинском поступил в ремесленное училище. В юном возрасте началась его самостоятельная жизнь: мама вернулась на Тамбовщину. Парень не растерялся, хотя родительской поддержки, конечно, не хватало.
После двухлетнего обучения в ремесленном Ивана слесарем направили в Холмск, город на берегу залива Невельского в Японском море. Там на судорембазе юноша обслуживал большие корабли, паромы. Поразмыслив, как быть дальше, решил, что стоит попроситься моряком в экипаж какого-нибудь судна. И даже уже был зачислен матросом в трест «Сахалинморстрой». Но тут призыв в армию. Перед службой полагалось пройти курсы шофёров или штурманов малого плавания. Товарищи посоветовали первое: мол, определят штурмана служить на море, а жизнь-то мимо проплывёт.
Так Иван, отучившись на шофёра, попал в автополк в Уссурийске. Правда, сидеть за рулём «студебекера» не довелось: новобранца назначили связистом при штабе.
Здесь нужно сделать краткое отступление словами самого Ивана Александровича: «В армию пошёл некомсомольцем и пионером я не был. Крестик носил, в Бога верил».
Три года службы прошли спокойно, вот уж скоро дембель. На дворе 1962-й. И, как назло…
– Произошла заваруха на Кубе. Боевое положение номер один. Ну, думаю, накрылся мой дембель. Нас не отпускают: без связистов же никак. К счастью, Хрущёв и Кеннеди разрулили конфликт. Приходит с политотдела старший лейтенант: «Что, Полянский, дембель?». Я: «Да какой дембель!» Отпускали, в первую очередь, тех, кто с Севера был призван, кто женатый, семейный и у кого комсомольские путёвки были. Лейтенант: «Выпишем тебе путёвку – и жми» – «Так я не комсомолец» – «Октябрь-месяц, День комсомола – выдадим тебе комсомольский билет и путёвку». И 29 октября меня приняли в комсомол.
На руках – путёвка в Восточную Сибирь, где под Иркутском развернулась Всесоюзная ударная комсомольская стройка и рядом с первенцем алюминиевой промышленности рос молодой город металлургов.
МЕТАЛЛУРГ, СПОРТСМЕН, СЕМЬЯНИН
В Шелехов Иван прибыл с двумя армейскими друзьями. Подались товарищи на автобазу № 2: не зря же за плечами шофёрские курсы. Однако молодым людям указали в сторону ИркАЗа: работа там попрестижнее, плюс квартиры дают и прочей «социалкой» обеспечивают. 18 декабря 1962 года в трудовой книжке Ивана Полянского появилась запись: «Иркутский алюминиевый завод. Зачислен в электролизный цех». И на протяжении 41 года записи будут с одного предприятия, только подразделения и должности сменятся. Иван Александрович работал также в «литейке», цехе порошковой металлургии. Электролизник, литейщик, плавильщик, слесарь по ремонту оборудования, он дважды становился победителем соцсоревнования, за добросовестный труд его награждали почётными грамотами и премиями. Иван Александрович удостоен званий «Кадровый работник ИркАЗа», «Ветеран завода» и «Ветеран труда».
В ирказовской биографии Полянского есть примечательный эпизод. В пуске шестого корпуса он участвовал вместе с супругой Екатериной Васильевной, на тот момент работницей «Востоксибэлектромонтажа». Познакомились они в 1963-м в вечерней школе.
– Я одна сидела, подружки не было в тот день. Он подошёл, сказал: «Задачку по физике не могу решить». С этого и началось, – вспоминает Екатерина Васильевна и смеясь продолжает: – Провожал до дому. Но, когда сказала, что мне 17, он недели две в школе не показывался: не мог смириться, что связался с малолетней девчонкой.
Свадьбу сыграли 10 января 1967-го (представьте, 58 лет в браке!). Жила молодая семья активно. Иван совмещал работу на заводе с учёбой в филиале Иркутского техникума машиностроения, участием в спортивных соревнованиях, туризмом. Екатерина получала высшее образование в нархозе. Занятость не мешала справляться с родительскими заботами-хлопотами.
В Шелехов перебрались мама и сестра Ивана. В жизни Валентины (в замужестве Песковской) ИркАЗ тоже занял значимое место: много лет она трудилась поваром в заводской столовой № 5.
Большой компанией семьи Ивана и Валентины, с ребятишками, часто устраивали пешие и лыжные походы, много времени проводили на природе. Дочери Полянских Кристина и Василина занимались спортом и туризмом.
У Ивана Александровича и Екатерины Васильевны двое внуков и две внучки, подрастает правнучка. Младшими поколениями Полянские гордятся: достойное образование, успехи в профессиональной сфере. Младший внук ещё и большой спортсмен, проявивший себя в хоккее, баскетболе, кёрлинге. Иван Александрович, как сторонник активного образа жизни, внука очень поддерживал: водил на тренировки, сопровождал на всех соревнованиях и учебно-тренировочных сборах.
Отдушина для Полянских – дача в Мотах. Сами строили дом, своими руками украшали его деревянной резьбой.
– Всё садим, как и все, – замечают супруги. – Ещё на участке растут клёны, липа, ёлка, лиственница, дуб. Любим за грибами ходить: как раз за нашим забором лесочек.
На даче этой, между прочим, не раз бывали гости из Страны восходящего солнца. Екатерина Васильевна – участник побратимских связей между Шелеховом и Номи (Неагари). И во время визита делегаций в наш город японские друзья, в их числе и Акико Мори – супруга мэра Неагари Сигеки Мори, с удовольствием заглядывали к Полянским в Моты: таёжный воздух, баня, тёплое общение за столом (несмотря на языковой барьер, понимали друг друга прекрасно, что удивляло переводчика). Вот так спустя десятилетия пересеклись пути Ивана Александровича и японцев уже на сибирской земле.
Ну, а где же тут Фидель Кастро? В мае 1963-го легендарный кубинский лидер наведался в Приангарье. Побывал в областном центре, на Братской ГЭС и Байкале. Планировалось посещение ИркАЗа, но в плотной программе пребывания на это не хватило времени. Однако ж шелеховские металлурги с Фиделем повстречались. Когда в Иркутске команданте провожали на поезд до Братска, заводчане вручили товарищу Кастро диплом о его избрании почётным металлургом Иркутского алюминиевого завода. Вместе с документом – шляпу металлурга, медаль и, согласно некоторым источникам, алюминиевый слиток. Так что Остров свободы, пусть и опосредованно, снова мелькнул в судьбе Ивана Александровича, тамбовского парня, искавшего своё место на дальневосточных горизонтах и нашедшего счастье в Сибири. Нынче ему исполнилось 85 – серьёзный жизненный срок…
Ксения ПЕТРОВА
Фото из архива семьи Полянских