О КОНКУРСЕ, СИСТЕМЕ «ТРЁХ ГЛАЗ» И КОРОНАВИРУСЕ

Заведующий отделением скорой медицинской помощи Шелеховской районной больницы Константин Горбылёв вернулся из Москвы, где принимал участие в полуфинале Всероссийского конкурса «Лидеры России». Конкурс дал возможность не только заявить о себе, но и пообщаться с докторами со всей страны, задать наболевшие вопросы министру здравоохранения Михаилу Мурашко, узнать о новых методах лечения и перспективах развития медицины.

Интервью с заведующим отделением скорой помощи Константином ГОРБЫЛЁВЫМ.

— Константин Владимирович, расскажите о конкурсе. 

— Всероссийский конкурс «Лидеры России» проводится по инициативе президента страны и направлен на выявление перспективных управленцев. В этом году в нём впервые появилась специализации «Здравоохранение». Конкурс включал в себя несколько этапов: презентация, тестирование, а также разработку социального проекта «Сердце лидера». Я представил работу «Помоги инвалиду в тайге», в которой рассказал об одиноком инвалиде, который живёт в лесу. Однажды нашей службе пришлось оказывать ему медицинскую помощь, и с тех пор по мере сил мы помогаем этому человеку.

В конкурсе участвовали более десяти тысяч человек со всей страны и лишь двести из них прошли в полуфинал, от нашей области в Москву были приглашены три участника, я в их числе. Это была интересная, предельно насыщенная поездка. С 27 февраля по 5 марта мы участвовали в ретестах, мастер-классах, «круглых столах», составляли и защищали коллективные проекты, и все это проходило нон-стопом.

Участие в подобных мероприятиях заставляет выйти из зоны комфорта,  пообщаться с коллегами со всей страны, узнать от них о ситуации на местах и сравнить с тем, что делается в нашем регионе. Только положительные впечатления от общения с новым министром здравоохранения Михаилом  Мурашко, с членом-корреспондентом РАН руководителем федерального медико-биологического агентства Вероникой Скворцовой, легендой отечественной детской хирургии профессором Леонидом Рошалем и другими известными людьми.

— Вы успели задать вопрос министру?

— Конечно, я задал ему два вопроса. Первый касался зарплаты фельдшеров. В службе «скорой помощи», да и в других местах, они порой выполняют обязанности врача – ставят предварительный диагноз, оказывают первую помощь. А в деревнях фельдшеров местные жители не зря называют сельскими докторами. Зарплата же у них примерно как у медицинских сестёр, в обязанности которых входят лишь исполнительские функции. Этот вопрос нашёл одобрение у министра здравоохранения. Михаил Мурашко передал его в рабочую группу, которая занимается разработкой новой системы оплаты труда медицинских работников. Честно скажу: это даже больше того, на что я рассчитывал.

Второй вопрос касался давления следственных органов на медицинское сообщество. Даже создаются специальные подразделения, которые расследуют дела в отношении врачей. А для врачей, добросовестно исполнявших свои обязанности, но попавших под уголовное преследование, механизм защиты не придуман. По второму образованию я юрист, писал диплом, который касался гражданско-правовой ответственности медицинских работников, и точно знаю, что сегодня не существует законодательно закреплённого понятия врачебной ошибки. Нередко путают медицинскую или врачебную ошибкус халатностью, но это ведь совершенно разные вещи.

Одно дело, когда врач халатно отнёсся к своим обязанностям, и совсем другое, когда он не смог поставить правильный диагноз из-за того, что болезнь протекала с атипичной клиникой. А из-за бесконтрольного употребления антибиотиков пациенты становятся невосприимчивы ко многим препаратам.

Зачастую обвинения бывают ложными – это видно по статистике числа прекращённых дел, ведь лишь немногие из них доходят до суда. Но сколько времени и нервов должен потратить врач на то, чтобы доказать свою правоту! Нередко после этого они уходят из профессии. Что и говорить, вопрос назрел. Когда я поднял его на встрече в Москве, то почувствовал поддержку со стороны коллег и представителей министерства. Но требуется время, чтобы медицинское сообщество выработало свою позицию.

— Это первый конкурс, в котором вы принимали участие?

— Лет семь назад, когда в Забайкальском крае я работал заместителем главного врача по скорой помощи, то принимал участие в конкурсе управленческих кадров, занятия проходили на базе иркутского отделения РАНХиГС (Российской  академии народного хозяйства  и государственной службы при Президенте РФ). Мой проект тогда выиграл грант, дающий право на двухнедельную стажировку в Германии.

Конечно, в Европе многое обстоит иначе и далеко не всё подходит для российского менталитета. Но было и то, что мне пригодилось, например, удалось внедрить систему качества оказания услуг. Были разработаны чек-листы на многие патологии, что помогало предотвратить возможные осложнения.

Этой системой качества я пользуюсь и на нынешней работе. Я её называю системой трёх глаз. По неписаному правилу, что действует в службах «скорой помощи» по  всей России, та же бригада, что выезжала на вызов в первый раз, приезжает к пациенту при повторных вызовах. В нашем же отделении  в таких случаях выезжает другая бригада. Это помогает избежать ошибки, ведь у каждого доктора или фельдшера свой опыт работы, а где-то включается и интуиция. И я каждое утро начинаю с того, что внимательно просматриваю карты пациентов, что тоже помогает избежать ошибки. Статистика свидетельствует, что это благоприятно влияет на результаты работы.

— В мае исполнится три года, как вы заведуете отделением. Что изменилось за это время в его работе?

— Например, во время поездки в Москву я услышал от министра здравоохранения, что в лечебных учреждениях планируется создавать советы наставников, а в нашем отделении такой совет действует уже три года. В каждом деле есть свои тонкости, нюансы и наработки. И наши специалисты, имеющие немалый опыт работы в «скорой помощи», делятся им с молодыми специалистами. Они берут шефство над «новобранцами», а после нескольких месяцев совместной работы мы со старшим фельдшером экзаменуем начинающих.

Работа у нас тяжёлая, нервная. Случайные люди отсеваются и остаются только те, кто работает по призванию. У нас очень хороший сплочённый коллектив, и сегодня нет ни одной вакансии, хотя, если верить статистике, современное здравоохранение испытывает острейший кадровый голод.

Когда я пришёл в отделение, в смену работали по три, в лучшем случае по четыре бригады. А сегодня у нас круглосуточно  выходят на линию по шесть медицинских бригад. Кстати, пять из шести автомобилей у нас новые, полностью укомплектованные современным оборудованием. Мы их получили в прошлом и позапрошлом году, а в нынешнем нам обещали заменить и оставшийся автомобиль.

— За что вы любите свою работу?

 — Заведуя отделением, я продолжаю выезжать на вызовы, потому что мне нравится чувствовать себя необходимым людям, что от твоего профессионализма порой зависит их жизнь. Выезжать на пожары, на ДТП, где дорога каждая минута, и порой приходится, не дожидаясь МЧС, первым бросаться к пострадавшим, вытаскивая их из искорёженных, а то и горящих автомобилей.

Несколько раз мне приходилось принимать роды и испытывать при этом ни с чем не сравнимое чувство появления новой жизни. Это из плюсов нашей работы. Невозможно привыкнуть к смерти пациента, и даже если всё сделал правильно, долго ещё не перестаёшь винить себя.

Во время вызовов редко, но приходится сталкиваться и с психически нездоровыми людьми,  и с находящимися в алкогольном или наркотическом бреду. Однажды, это было ещё в Забайкалье, один из агрессивных пациентов воткнул мне в поясницу шило. Подобные случаи далеко не единичны. На одном из «круглых столов» в Москве предлагалось даже выдавать бригада огнестрельное оружие. По-моему, это абсурд. Врач должен лечить, а не отстреливаться.  У каждой выходящей на линию бригады есть тревожная кнопка, и стоит её нажать, сигнал тут же поступает на пульт вневедомственной охраны.

— У вас на столе в бархатной коробочке медаль «Лучшему доктору на свете».

— Конечно, это не государственная награда, а сувенир. Его принёс пациент, которому я правильно поставил диагноз, благодаря чему его во время прооперировали.

Приятно, конечно, получать слова благодарности от пациентов, но подобное случается нечасто. По этому поводу проводилось даже социологическое исследование, которое показало, что люди, которым помогают бригады «скорой», находятся порой в таком тяжёлом состоянии, что просто не запоминают своих спасителей. Это уже потом хирурги и другие врачи поднимают их на ноги. Но мы не в обиде – главное, что успели вовремя помочь.

— Сегодня столько говорят о коронавирусе. Готова ли к нему служба «скорой помощи»?

—  За свою медицинскую практику мне приходилось сталкиваться с атипичной пневмонией, которую я застал в Чите. Тогда заболевшие выявлялись в больших количествах и госпитализировались.

Со всеми рекомендациями минздрава по работе в нынешней непростой эпидемиологической обстановке  сотрудники «скорой помощи» ознакомлены. Если человек с температурой и кашлем позвонит нам, дежурный диспетчер задаст ему вопросы согласно отработанному алгоритму, и в случае необходимости к пациенту выедет подготовленная бригада в специальных защитных костюмах и респираторах.

Так, в конце прошлой неделе к нам обратилась женщина, которая  недавно вернулась из Вьетнама. При осмотре пациентки выяснилось, что симптомов коронавируса у неё нет.

Думаю, что для паники у нас нет оснований. В районе не так много людей, которые  летали в Италию или другие страны со сложной эпидемиологической ситуацией. Да и ОРВИ уже пошло на спад. Огромного количества вызовов не было.  Пневмоний, тем более тяжёлых, немного. Думаю, здесь положительную роль сыграло то, что был вовремя введён  карантин.

Хотя, конечно, меры предосторожности не помешают: пейте больше воды, избегайте общественных мест и почаще мойте руки. Скоро настанет тёплая погода, при которой новый вирус не устойчив. 

Беседовала Ольга СОЛОВЕЦКАЯ