СИБИРСКОЕ ЭЛЬДОРАДО ГЕННАДИЯ ШИХАЛЕВА

Недавно детская художественная школа отметила свой полувековой юбилей. Один из первых её директоров Геннадий Шихалев и сегодня преподаёт здесь. За всю историю города он единственный  удостоен высокого звания «Заслуженный художник России». А ещё Геннадий Васильевич —  лауреат премии губернатора, премии Аркадия Вычугжанина, награждён  золотой медалью Союза  художников России.

ПОЛОТНА СЛОВНО ОЖИВАЮТ…

Бескрайняя и величественная тайга на  полотнах Геннадия Васильевича, хотя и написана тёмными красками, но словно светится изнутри. Если долго смотреть на неё, то  можно уловить запахи лесного разнотравья, пение птиц. Даже дышится свободнее и глубже, словно из душного выставочного зала попадаешь на цветущую поляну или  едва заметную узкую тропинку, что петляет среди деревьев.

Известный иркутский искусствовед, ведущий научный сотрудник областного музея им. В.П. Сукачёва Тамара Драница отмечает, что Шихалев – художник российского уровня. Картины его не статичны,  мастеру удаётся  запечатлеть биение жизни,  медленное, но неустанное движение природы. «Осенние болота, кедрачи, багульник, воды Байкала, горные реки, таёжные глухомани созданы из единого, нерасчленённого на фрагменты живого монолита природы непричёсанной, свободной, смутной в своих внутренних ощущениях  и не ведающей о своём великолепии. Ландшафт переносится на холст как бы сразу и целиком, также – на едином дыхании – плотно и густо замешивает художник  цветовой лейтмотив пейзажа», — пишет в одной из статей Татьяна Григорьевна. В 30-е годы прошлого века искусствоведы выделили сибирский стиль, которому шелеховский художник верен уже много лет.

Портреты Геннадий Васильевич пишет нечасто, но каждый из них — запоминающийся, по-своему интересный. Много лет художник дружил с поэтом Виктором Соколовым, их многое объединяло, в том числе  любовь к родному краю. Шихалев написал портрет друга, присевшего отдохнуть у ручья среди цветущего багула.

А кто из почитателей его таланта не помнит автопортрет художника, где он кормит с рук лесной ягодой глухарей?  Геннадий Васильевич не случайно выбрал такой сюжет – он словно корнями врос в сибирскую природу и не мыслит себя вне тайги.

Но особенно много портретов любимой жены Нелли Григорьевны, с которой Геннадий  Васильевич живёт в любви и согласии уже 57 лет. Каждый из этих портретов пронизан нежностью.

ИЗ-ЗА ТВОРЧЕСТВА ОТКАЗАЛСЯ ОТ СПОРТИВНЫХ  РЕКОРДОВ

При всём таланте и немалом количестве наград  Геннадий Васильевич – открытый, искренний и очень простой в общении человек. С вниманием и уважением он относится не только к коллегам, но и к ученикам, неважно, сколько им лет – десять или уже за сорок.

Мой герой не только добрый, но и большой и сильный. Настоящий сибирский мужик, а не рафинированная столичная богема. В «Словаре уральских фамилий» Алексея Мосина   прочитала: фамилия Шихалев происходит  от  неканонического имени Шихалей, составленного из тюркских слов ших — «свет» и али — «могучий». Видимо, предки Геннадия Васильевича были очень сильными людьми, раз носили такие прозвища, да и он физическими данными не обижен, в школе больше пяти лет занимался боксом, и тренер возлагал на него большие надежды.

Когда Геннадий поступил в художественное училище, уже был перворазрядником. Как-то он победил в областных соревнованиях и должен был ехать в Ленинград защищать честь Приангарья.  В шутку  сказал друзьям: «Если  проиграю — появится время посмотреть Русский музей и Эрмитаж».  Эти слова дошли до тренера, и он  в последний момент заменил Геннадия на другого спортсмена. Вскоре тот бросил бокс: не из-за обиды, а потому что спорт стал мешать  учёбе.  Сбитыми руками  писать сложно. Однажды он пришёл на занятия с  заплывшим глазом —  накануне выдержал 15 раундов подряд.  Тогда  преподаватель художественного училища Андрей Филиппович Рубцов сказал: «Гена, ты заканчивай это дело. Не серьёзно как-то»…

 ГЛАВНОЕ – НЕ ИЗМЕНЯТЬ СЕБЕ

Геннадий  Васильевич гордится своими коллегами коллег, гордится ими и считает, что ему очень повезло работать в таком коллективе.  После армии он перебрался в Шелехов, где в музыкальной школе работала его жена Нелли Григорьевна. В  это время художественная школа  только открывалась.  Первый директор провела набор ребят, но к занятиям с ними приступить не успела: уволилась, передав дела Геннадию Васильевичу. Вскоре здесь стали преподавать Клавдий  Киц-Ковязин и Геннадий Уланкин.  У Уланкина  мощная сибирская, мужицкая живопись, которая где-то ещё не оценена по достоинству. А эпическая работа   Киц-Ковязина  «1941 год. Иркутский вокзал. Отправка на фронт», на которой запечатлены сибирские полки, прекрасно передаёт время и отмечена  иркутскими искусствоведами.

А сколько приобрела школа, когда здесь стала работать замечательная творческая чета Виктор Шаргин и Галина Заграничная!  Галина Константиновна была в коллективе единственной женщиной и взяла на себя всю рутинную бумажную работу, за что ей мужчины были безмерно благодарны.

В одной из московских командировок  Геннадий Васильевич увидел в музее  огромное рисованное  панно, состоящее из множества отдельных деталей. Когда приехал в Шелехов, приступил к оформлению своего коллективного панно «Наша школа – класс рисунка».

И через полвека он  помнит, как на большущем листе  ДВП в середину поместили Венеру и Давида,  нарисованные лучшими учениками – Сашей Денисовым и Мишей Роговым. Саша Черногор изобразил часовщика: его впечатлила поездка в ангарский музей часов. Ну и, конечно, нарисовали  металлургов, представителей других профессий – каждый из ребят представил свою работу.

По этому же принципу очень эффектное панно сделал и Виктор Шаргин – он ведь замечательный художник-оформитель.  На ней  церкви и богатыри,  кузнецы и ремесленники…  Эти панно произвели в иркутском отделении  Союза художников фурор.  С тех пор шелеховская художественная школа и стала известной во всей области.

Потом пришли  в школу Пётр Лазурков, Николай Вершинин. Пётр Петрович  тоже был её директором. Шихалев рад и за новое поколение преподавателей, оно талантливое и  достойно продолжающее традиции школы. Так уж повелось,  что здесь работают не просто  преподаватели, а художники. Андрей Ростовцев – прекрасный живописец,  крепкие мастера  Наталья Кунаева, Владимир Курчинский, другие члены этого небольшого, но дружного коллектива.

«Просто новое время – новая суть», — философски рассуждает Шихалев.  Он высоко оценивает творчество рано ушедшего из жизни Николая Вершинина, в том числе и его картины, написанные в стиле фигуративного авангарда, но ближе Геннадию Васильевичу всё-таки реалистичные работы этого замечательного художника.

Сам же Шихалев  никогда не «болел» модернизмом, но полотна порой сложны для понимания неподготовленного зрителя. Несколько раз  Геннадий Васильевич пробовал писать для продажи более лёгкие вещи, но…  делал несколько мазков, а потом увлекался – и получалось снова всё в его стиле. Так что снижать планку  он просто не умеет, а теперь уже и не хочет.

ТАМ, ГДЕ РЕЧКА КАТОРЖАНКА

Геннадий Васильевич рисует везде – дома, на работе, на даче в Мотах, где прямо за забором  начинается лес,  а неподалёку – речка Каторжанка. В такой атмосфере пишется особенно легко. На последней выставке, что проходила в областной библиотеке им. Молчанова-Сибрского, художник представил больше десятка работ «каторжанского» периода. Вот  цветущий бадан, а на другом полотне  — котелок с брусникой на лесной поляне, а рядом — раскрывшийся этюдник с красками… Этот сюжет по-своему символичен.  Почётный гражданин города Виктор Шаргин  не зря как-то заметил, что ещё в начале   творческого пути, когда другие художники писали портреты героев труда, Шихалев  открыл  своё сибирское Эльдорадо  с его неисчислимыми красотами.

Автобиографичен и  портрет, на котором художник пишет закат, а жена подошла  и положила голову на его плечо – видимо, зовёт на ужин в дом, в тепло и уют…  Геннадий Васильевич считает себя счастливым человеком – и в любви, и в творчестве.  Его жена Нелли Григорьевна  –   муза, друг и  помощница во всех начинаниях.  «Семья строится по тем же законам, что и весь мир. Всё здесь должно идти естественно, по-человечески правильно», —  умиротворённо замечает мой собеседник.

Ольга СОКОЛКИНА, фото автора